Раиса Афанасьевна не возражала.

– А сам, пожалуй, попробую «подарок» солнечной Испании. Знаете, за что мы с вами выпьем? – Серов поднатужился, вытаскивая штопором пробку. – А выпьем мы с вами за нашу долгую счастливую жизнь. Я думаю, Светлана простит, что мы ее не подождали.

Владимир налил вино в бокал, понюхал, удовлетворенно крякнул и, чокнувшись с притихшей Раисой Афанасьевной, отхлебнул солидный глоток. На секунду задумался над своими ощущениями и залпом осушил весь бокал. Раиса Афанасьевна аккуратно отпила из своего. Шампанское было теплым и довольно кислым. Она вообще не любила сухие вина. А от шампанского у нее начиналась икота. Женщина аккуратно поставила свой бокал на стол, решив, что если Владимир предложит ей отведать подарок солнечной Испании, она не откажется. Но в следующую минуту поняла, что Серов ей уже ничего не предложит. Пустой бокал выпал из его рук, вылезшие из орбит глаза свидетельствовали о крайней степени удивления, лицо приобрело багрово-синюшный оттенок. Он рванул ворот бежевой спортивной рубашки, пытаясь преодолеть приступ резкого удушья, шагнул по направлению к Раисе Афанасьевне (она с испугу даже попятилась) и, словно споткнувшись, рухнул на палас, сметя со стола вазу с фруктами. Яблоки раскатились в разные стороны, виноградные кисти шлепнулись рядом с вазой прямо у ног растерявшейся Раисы Афанасьевны. Глухой стук падения безвольного тела показался женщине ужасным. Она отчаянно закричала. Порывом ворвавшегося в комнату через открытую балконную дверь благодатного сквозняка взъерошило на голове Серова волосы, но сам он не шевельнулся. С трудом Раиса Афанасьевна добралась до телефона и, заикаясь, вызвала «скорую помощь»…

Позднее, когда мы вместе направлялись к метро, еле живая от пережитого Раиса Афанасьевна попросила нас взять ключи от Светланиной квартиры. Больше она туда ни ногой! Так и стоит перед глазами живой покойник, который настырно лазит по всем полкам, ящикам, шкафам и прочим интересным местам в поисках неизвестно чего.