Дома меня встретил весьма недружелюбно настроенный муж. Не обошел вниманием и Наталью, открывшую дверь нашей квартиры своим ключом:

– Ты живешь прямо по коридору и налево. А если идти задом, то направо. Не заблудишься. Мою жену можно свалить здесь. Ночью оклемается, сама дорогу в спальню проложит. Не терплю пьяных. А пьяных женщин – тем более!

– Ты что, Ефимов, ошалел? – Наташка так и застыла с ключами, загородив проход, а мне так хотелось взглянуть своими трезвыми глазами в Димкины – ослепленные бельмом неправедной злости. И многозначительно помолчать, выжимая из него капли раскаяния. – Думаешь, в гости ходят только для того, чтобы напиться? Философия мужиков! А ты мужиком был, мужиком и останешься! Иногда в гостях еще и травят насмерть, а потом выносят вперед ногами.

Димка поморщился:

– Наталья, время – двенадцатый час. Давай сюда мою отравленную. За весь день ни одного звонка!

– Сам бы позвонил.

– Не счел возможным портить вам увеселительное мероприятие.

– А ты бы его нам при всем желании не испортил! – с готовностью высунулась я из-за Наташки со своими трезвыми глазами. – Если бы испортил, то только оперативному сотруднику милиции, изъявшему у нас с Натальей мобильники. При большом старании, конечно.

– Мы так надеялись, что ты позвонишь! – с горечью продолжила Наташка развивать в моем муже комплекс неполноценности. – Подключил бы к делу Листратова, глядишь, нас бы и выпустили пораньше. Большое удовольствие сидеть на допросах! Сначала в качестве соучастниц убийцы, потом – жертв.