Небо на глазах светлело, становилось жемчужным, предрассветные сумерки таяли, постепенно возвращая миру цвета. Тамара прислонилась лбом к прохладному стеклу и пробормотала:
—Вы что-то сказали?
Тамара вздрогнула и испуганно обернулась. А наткнувшись взглядом на слегка насмешливую улыбку высоченного парня — прямо второй Лешка Сазонов на ее голову! — неожиданно разозлилась.
На себя. И на Лельку. С ее дурацкими танка. Которые лезли в голову в самые неподходящие минуты и только осложняли жизнь. Они оказались прилипчивее жвачки. И почему-то запоминались намертво. Хотя в танка нет даже рифмы. Так, пять глупых рваных строчек!
Тамара исподлобья рассматривала незнакомца и все больше впадала в тоску. Перед ней стояло воплощение ее давней девичьей мечты. То, на чем она давным-давно поставила крест. Большой. Деревянный. И даже гвозди забила.
Невероятно! И почему именно сейчас?!
Удивительно яркое лицо. Темные волосы, темные брови вразлет, крупный нос с хищно вырезанными ноздрями, излишне жесткий подбородок с глубокой ямочкой, смугло-розовая кожа.
Зеленые глаза в слабом электрическом свете выглядели изумрудными. Полные губы подрагивали, незнакомец изо всех сил сдерживал улыбку. Густые, довольно длинные волосы отливали шелком, и Тамаре почему-то подумалось: они прохладнее ночного воздуха. Их хотелось коснуться, желание оказалось острым до боли.
Тамара покраснела и сцепила руки за спиной. К сожалению, диагноз ясен: она сходит с ума. Прямо сейчас. Посреди купейного вагона. В скором поезде.
А все Лелька. С ее кошмарными танка. Что за несчастье иметь чокнутую старшую сестру?!