Словом, мы переехали в наш новый дом в начале мая, когда установилась теплая погода и целое лето было впереди на то, чтобы привести в порядок, прочистить - а кое-где и переложить заново - застоявшиеся старые печи и вообще основательно подготовить дом к холодам, устранив все возможные неполадки. Отец уехал туда намного раньше, в начале марта, когда лед все ещё был крепкий, и знакомый шофер грузовика перевез отцу по этому льду несколько ящиков гвоздей, "вагонку", тес, другие пиломатериалы, электроплиту, холодильник - все то, что лучше было по льду доставить к самому дому, чем летом сновать на катерке, сгружая вещи и потом на тележке перетаскивая их от берега. Ко времени, когда мы приехали из нашего домика в заповеднике, чтобы обосноваться в собственном доме раз и навсегда, отец полностью отремонтировал три комнаты, в которых теперь можно было жить не хуже, чем прежде. К началу июля шесть комнат первого этажа были "отвоеваны у упадка и разорения", как это называл отец, и все они так чудесно пахли сухим и свежим деревом, их так чудесно заливало солнце - или по утрам, как нашу гостиную и спальни, или по вечерам, как кухню и кабинет отца. То есть, мы освоили приблизительно одну треть первого этажа. Даже не знаю "первым" или "вторым" его было бы правильней называть, потому что каменный фундамент поднимал его над землей больше чем на рост отца, а отец был совсем не маленьким.