Калитка дачи тихо жалобно заскрипела. Поеживаясь, Аркадий прошел по небольшой березовой аллее. Только теперь он заметил, что в даче горел свет. Ему стало одновременно и тепло и тревожно на душе. Так тревожно, что душа буквально уходила в пятки. А почему ему было так тревожно? Он и сам этого не понимал. Бывают, наверное, в жизни человека такие минуты, от которых зависит вся дальнейшая жизнь, которая, как известно, может быть и безмерно счастливой, и безмерно несчастной, и порой человек ощущает всей душой, осознает с внутренним трепетом ответственность этих мгновений... Легкий ветерок шуршал последней листвой на полуголых деревьях. Деревья слегка скрипели. Аркадия и раньше тревожил этот скрип деревьев, в эти минуты он ощущал, что деревья живые, что у них какая-то своя, непонятная для людей жизнь, а все непонятное, как правило, тревожит...

... И вот он стоит у застекленной терраски дачи. А свет, приглушенный, слабый, льется из окна, справа от входа. Аркадий решил подойти к этому окну и заглянуть в него. Не стучать, конечно, в окно, так как он мог напугать Машу, ещё ведь почти совсем темно. Нет, просто подойти и заглянуть. Зачем? Он и сам этого не понимал. Но подошел. Ноги сами его туда подвели...

... Ч т о э т о?!!!

... Его слегка качнуло в сторону. За занавеской он увидел д в а с и л у э т а. Мужской и женский. Они были повернуты друг к другу. Женский был её, Маши, с распущенными волосами. Мужской - неизвестно чей. Короткая стрижка. Маша, видимо, стояла, мужчина сидел. Оба в профиль к окну. Губы открывались, слышался невнятный шепот. Кто это?! О чем они говорят?

А, может быть, все это сон? Не страшная ли это сказка? Ночной кошмар, и стоит только проснуться, как все это сгинет... Полумрак темного леса, скрип деревьев, похожий на стон, скрип калитки, тягучий и жалобный, тревожный шелест листьев, мокрые скользкие листья под ногами, почти весомый туман над землей и два силуэта в едва освещенном окне - что все это значит? Это о н должен быть там, в доме, его е г о силуэт должен быть там, внутри. Он не должен быть здесь, в темноте, сырости и тумане, в голом одиночестве среди скрипящих деревьев под моросящей мглой. Кто же это все-таки рядом с Машей? Кто?!