– Поскольку ваш хозяин еще спит, а вы, любезный, не хотите со мной общаться, то я, пожалуй, обожду где-нибудь в тенечке. – Тут Гончаров непостижимым образом переместился на веранду второго этажа, а садовник стремглав ринулся в свою комнату, которую делил напополам с поваром.

– Зна-а-аем мы таких «профессоров»! – растолкав спящего товарища и стремительно пакуя чемодан, лихорадочно говорил он. – Свят! Свят! Свят!.. Прошел сквозь стену, пытался удушить, но креста испугался! Ноги моей больше здесь не будет! Шут с ней, с зарплатой... Свят! Свят! Свят!

– Тебе случайно не померещилось? – недоверчиво спросил заспанный Капитоныч. – В смысле проникновения сквозь стену!.. А о профессоре Гончарове я немало наслышан! Маститый ученый с мировым именем и действительно проживает в тринадцатой усадьбе!

Аркадий оторвался от вещей и окинул толстяка долгим, сожалеющим взглядом. Как умственно неполноценного.

– К твоему сведению, НАСТОЯЩИЙ Гончаров находится в Швейцарии, на медицинском симпозиуме, – четко, раздельно произнес он. – Уехал четыре дня назад, а вернется не раньше пятого августа. Уж я-то точно знаю! Моя полюбовница Ирка у них в доме кухаркой служит. Впрочем, если хочешь, – оставайся! Жди от Суховеева получки. Заодно проверь личность «маститого ученого с мировым именем». Но учти, я предупреждал!!!

– Нет-нет-нет! – вскакивая, засуетился вмиг побелевший Капитоныч. – Погоди, Аркаша, я с тобой... Кстати, а как выбираться будем?! Через ворота-то боязно!!!

– На дальнем конце территории, за дровяным сараем есть маленькая заброшенная калитка, – подумав, сказал садовник. – Там и пройдем!

Спустя десять минут последние два представителя прислуги навсегда покинули жилище бывшего киллера. Вслед за ними, сорвавшись с цепи, помчался пес...

А тем временем сам Вадим Петрович ворочался, стонал и визжал во сне. Грезился Суховееву безликий убийца, выходящий из зеркала и стреляющий ему в голову. Каждый раз череп раскалывался от боли, и экс-киллер, вылетев из собственного тела, попадал в океан бушующего, нестерпимо палящего темного пламени, где испытывал воистину нечеловеческие страдания. Затем, по истечении несколько мучительных минут (а может, часов?!) он опять оказывался напротив злополучного зеркала, и все повторялось по новой. С точностью до мельчайших деталей...