— А ты сама будто не понимаешь! — распалилась Маринка — Сергей Иванович же все рассказал, а выводы сделать из его слов проще простого.

Это все покойники!

Я посмотрела на Сергея Ивановича, он — на меня, и затем мы вдвоем уставились на Маринку.

— Чего? — медленно спросила я. — Какие еще покойники? Ты ужастиков пересмотрелась?

— Ну да! — Маринка обозлилась и даже покраснела. — Про кладбище-то помнишь? Ну, тото. Они и коммуну сожгли! А теперь жильцов дома уничтожают по одному. Дом-то кирпичный, его сжечь не получается, поэтому они так и будут уничтожать их по одному, пока весь дом не опустеет. А потом, может, и сами переселятся туда!

Я подошла к Маринке и осторожно приложила ладонь к ее лбу.

— Холодный — произнесла я задумчиво.

— А ты думала, я брежу? — высокомерно ухмыльнулась она, воображая себя наверняка Миклухо-Маклаем среди папуасов. — Держи карман!

Я сразу почувствовала, что здесь что-то не то.

— Я не про бред, — серьезно сказала я, — я про то, что лоб у тебя холодный.

— Ну и что? — не поняла Маринка.

— А то, — угрожающе продолжила я. — Лоб у тебя холодный, и заговаривать ты стала о покойниках, чего за моей Маринкой не наблюдалось. Она, насколько я помню, покойников боялась. Ты сама, наверное, покойница, а притворилась Маринкой!

Влезла в ее тело, а Маринкину душу сунула куда-нибудь в подземелье! Я такое в одном фильме смотрела… Точно! — крикнула я. — А сегодня же полнолуние!

— Да пошла ты, — обиделась на меня Маринка, — мне и так не по себе, а еще ты пугаешь.

Глава 3

Мы с Маринкой и с пакетом фруктов, которые были закуплены по Маринкиному настоянию, подъехали к корпусу травматологии второй городской больницы приблизительно через сорок минут.

Выходя из машины, я все еще никак не могла успокоиться.

— Ну зачем ему фрукты, Марина, если мы его сейчас или через полчаса, неважно, отвезем домой?