— Отстань от меня! — прикрикнула раздраженная Маринка. — Сами съедим, если он откажется!

Я сама, например, не против бананов!

— Ну, так и скажи, что ты их себе купила, — не успокаивалась я, — и нечего тут сочинять про заботу о болящих сотрудниках!

Маринка фыркнула, мотнула головой и замолчала. Мы прошли в приемный покой, узнали все, что нам было нужно, и почти без труда прорвались внутрь корпуса.

Белые халаты, выданные нам невзрачной дежурной девушкой, читающей покетбук Сергея Маузера, мы накинули на плечи. Халат, доставшийся мне, почему-то оказался коротким и узким. Надюймовочек, что ли, они рассчитаны? Скорее всего.

Палата располагалась на втором этаже в середине коридора. Народа в коридоре было немного.

Несколько больных в пижамах и в тренировочных костюмах стояли возле окон.

Одним из пациентов у окна оказался и наш Ромка. Мы его узнали не сразу. Правильнее было бы сказать, что это он разглядел нас и замахал рукой.

— Неужели это он? — тихо спросила меня Маринка.

Пока мы подходили, я сама сомневалась, но, наконец, узнала Ромку.

Он стоял, опираясь на два костыля, его правая нога была загипсована до колена.

— Привет! Тебя уже костылями вооружили! — весело поздоровалась Маринка с Ромкой. Она вообще всегда быстрее меня ориентируется в малоприятных ситуациях. — Жаль, что мы Виктора с собою не взяли! — добавила Маринка, поворачиваясь ко мне.

— Почему? — не поняла я.

— А если костыли здесь отберут, скажут, что казенное имущество, как мы его потащим? На руках?

Я промолчала и с любопытством посмотрела на Ромку.

— Привет, — поздоровалась я с ним, — не молчи, индеец, рассказывай, как тебя угораздило поскользнуться на банановой кожуре.

— Не поскальзывался я нигде, Ольга Юрьевна. — Ромка шмыгнул носом и облокотился на подоконник локтем. — Это дом такой несчастный, что ли, короче говоря, чертовщина со мной приключилась.