— Какая еще чертовщина? — прищурилась Маринка. — Ты имеешь в виду нечистую силу?

— Ну, кто ж знает! Может, и ее. — Ромка оглянулся и приблизился к нам. — Я точно понял, Ольга Юрьевна, что там что-то не то! Там что-то скрывают! И, во-первых, это комендант!

Слово «комендант» Ромка произнес таким загадочным тоном, что я почувствовала какую-то волну холода, пробежавшую по спине.

— Какой комендант? — негромко переспросила Маринка, и я поняла, что она пугается Ромкиного ответа, ожидая чего-то мистического.

Однако Ромка, который был не в курсе всех этих дел, начал рассказывать просто и спокойно:

— В этом доме есть или управдом, или комендант, или кто там еще, короче, главный над шоферами и дворниками. Комендант очень не хотел пускать меня. А потом еще был один тип мажорный такой, вроде какой-то чиновник из правительства. Он мне…

— Хватит пока, — я постаралась пресечь Ромкину активность, сообразив, что сейчас последует обычный рассказ о трудностях журналистской работы, — расскажи лучше, что у тебя с ногой. Ты куда ею залез?

— В дверь, — вздохнул Ромка, — меня не пустили через парадный вход, и я обошел дом с другой стороны, а там был еще один вход, наверное, служебный. Там была приоткрытая металлическая дверь, я шагнул, и тут она резко прикрылась… ну, вот и все…

Мы с Маринкой молча переглянулись. Не знаю, о чем подумала она, но я-то подумала, что сама никогда не лезу в чужую дверь, не посмотрев, что там за нею. Это означает, что мне бы дверью прихлопнули голову. Радужная перспектива, ничего не скажешь.

— Ну ладно, а сейчас ты как себя чувствуешь? — спросила я.

— Нормально, ничего не болит. Честно-честно, — сказал Ромка и жалобно взглянул на меня. — А вы на машине, Ольга Юрьевна, да?

— На самокате с пропеллером, — отрезала Маринка и повернулась ко мне:

— Что делать будем, шеф?

— Нужно переговорить с твоим лечащим врачом, — сказала я Ромке. — Если он скажет, что тебя можно забирать домой, то мы прямо сегодня и отвезем тебя.