— Вы, вероятно, уже видели когда-нибудь профессора Кларка?

— Видел во время одного из пробных полетов! Это было тогда, когда ты хворал от сильной простуды!

— И вы ни разу не видели с ним это чудовище?

— Ни разу! Вчера я видел урода в первый раз!

Шерлок Холмс отошел к своему письменному столу, а Гарри остался у окна.

Вдруг он всплеснул руками и крикнул:

— М-р Холмс, посмотрите! Женщина! Да взгляните же!

Шерлок Холмс обернулся и, направляясь к окну, спросил:

— Что ты, Гарри, в первый раз видишь женщину, что ли? Но едва он взглянул на окна этого дома, как его спокойствие сразу заменилось волнением.

За следующим окном он увидел женщину, величественной наружности. Несмотря на то, что она была в широком плаще, все-таки можно было видеть круглые формы ее плеч. У нее были золотисто-рыжеватые густые волосы, красивый нос, маленький рот и дивно-красивые глаза, выражавшие неописуемую печаль и тоску. Она глядела на улицу не то презрительно, не то равнодушно.

Вдруг она подняла голову, взглянула на сыщиков и внезапно рассмеялась, маня рукой, как бы приглашая Шерлока Холмса и Гарри прийти к ней, точно они были давнишние знакомые.

Но вдруг радостное, веселое выражение ее лица заменилось ужасной гримасой отчаянного страха и беспредельного ужаса.

Безмолвные наблюдатели увидели, как кто-то сзади подскочил к красавице, обхватил ее руками и оттащил от окна в комнату.

После этого в окнах больше никто не показывался.

Шерлок Холмс в раздумье покачал головой.

Он сложил руки на спине и быстро ходил взад и вперед по комнате, как бы обдумывая какой-то план.

— А кто, кроме самого профессора Кларка, живет, еще в этом доме? — спросил Гарри.

— Никто, кроме его родных! — коротко ответил Шерлок Холмс.

Гарри удивился.

Если дело было так, как говорил Шерлок Холмс, то та красавица была либо жена, либо дочь профессора. Возраст ее трудно было определить. Гарри показалось, что в густых волосах ее он видел седые пряди и, по его расчету, ей могло быть лет сорок.