– Далеко еще? – спросил я.

– Примерно с километр.

– Ясно! – Приблизившись к Селиванову, я резко саданул его кулаком в основание черепа. Потеряв сознание, капитан ткнулся носом в землю. Обыскав одежду участкового, я обнаружил «потерянную» карту, табельный «макаров» и остро заточенный десантный нож. В заплечном мешке находился короткоствольный автомат. Очевидно, тот самый, из которого в меня стреляли прошлой ночью. Сунув карту в карман, я положил «макаров» в мешок, вместе с автоматом спрятал в кустах, закурил сигарету и, не отрывая глаз от Селиванова, прислонился спиной к ближайшему дереву. Выпавший фонарь я поставил на землю, неподалеку. Минут через пять участковый глухо застонал, очумело затряс головой и, кое-как очухавшись, прохрипел:

– Ты рехнулся, майор?! Какая муха тебя укусила?!

– Хватит прикидываться, бывший полковник ОМОНа Селиванов, – сквозь зубы процедил я. – Наша Контора навела о тебе подробные справки. А также о твоих двоюродных братцах Кочедыковых, Николае и Александре, год назад освободившихся из колонии общего режима, где они мотали срок за изготовление детской порнографии. А если точнее – прозябали в «петушатнике»

– Сообразительный, сучонок! Лихо размотал клубок! – прорычал экс-омоновец, на удивление легко вскакивая на ноги. – Ну, ничего! Живым тебе отсюда не уйти!!!

С этими словами он выбросил вперед левую ступню, целя мне в печень. Я прибег к «змееподобной» защите, отбив его конечность по касательной, и, со срывом дистанции, врезал в диафрагму основанием ладони.

Участковый с хрипом отступил, а я продолжил развивать успех, окучивая противника слева и справа руками и ногами. Некоторые удары он сумел заблокировать, некоторые пропустил и медленно, но верно пятился в сторону болота. Наконец, бывший полковник достиг заветной осины.

– Получи! – взревел я, с подскоком всадив ему пятку в грудь. Селиванов отлетел метра на полтора назад и угодил прямехонько в трясину, которая жадно зачавкала и начала неумолимо засасывать мерзавца.