Между тем красномордый во что бы то ни стало решил закончить схватку на высоких тонах. Развернувшись к своей пьяной спутнице, он поддал словесного жару.

– Слушай, ты, сукина дочь…

– Все лучше, чем потрепанный кобель.

С этого-то все и началось. Верзила снова поднял кулачище и пошел на нее с твердым намерением врезать. Чувствуя, что на этот раз он вмажет по-настоящему, рыжая попятилась, но ее подвели высокие каблуки. Одним ударом красномордый впечатал ее прямо в мою машину.

Социолог может поведать вам, сколько времени требуется среднестатистической английской толпе, чтоб отреагировать на скандал. По моим данным, на это могут уйти часы, дни, недели. А вот члены гольф-клуба не дремали. Кучка разгневанных дам устремилась к нашей парочке, нацелив на нее зонты, словно копья на дикого кабана. Я очутился в авангарде. Хоть моя машина и нуждалась в чистке, я не намерен был допускать, чтобы этот хам вытирал ее своей подружкой.

Здоровяк уже схватил рыжую за плечи, и она растеряла бы свои зубы, если бы я с разбега не налетел на него.

Я думал, он мне врежет. Кровь кипела в моих жилах. Мы могли бы интересно провести время, но красномордый скосил карий глаз-бусинку на наступающую толпу и заговорил со мной.

– Ты что, не знаешь, кто я? – прохрипел он.

– Ты не Леннокс Льюис.

– Я Карлайл. Чарльз Карлайл.

– Это должно меня впечатлить? Руки прочь от дамы.

– Дама! Ха! – Он ухмыльнулся, повернулся на сто восемьдесят градусов и пошел к своей машине. Несколько секунд спустя он уже на полной скорости выезжал со стоянки.

Тем временем его жертва медленно оседала наземь. Мой вялый порыв поддержать ее пропал втуне. Одна из гольфисток в шотландской юбке отпихнула меня локтем и подхватила падающую девушку. Зонт спасительницы грохнулся на капот моего «мондео».