— Нет! Сначала я доставил моему больному другу принадлежавшие ему бумаги, а затем вернулся в банк, где и просидел над книгами часа четыре. Ошибки я, однако, не нашел, но сделал открытие, приведшее меня в крайнее изумление. Я обнаружил, что суммы были записаны на текущий счет и что они не были проведены по кассовой книге. Отсюда было видно, что в данном случае был совершен подлог. Само собой разумеется, я на другое утро немедленно потребовал к ответу Петерса. Но он утверждал, что ничего не знает, и казался изумленным не меньше моего. После всестороннего обсуждения дела я решился обратиться за содействием к вам, мистер Картер.

На том допрос и закончился, и Ашмид вышел из дома сыщика, окрыленный новыми надеждами, хорошо сознавая, что если вообще кто-либо может выяснить это таинственное дело, то конечно, только Ник Картер.

Сыщик в раздумье смотрел в окно вслед уезжавшему банкиру.

Едва только экипаж банкира тронулся, как какой-то неизвестный вскочил на заднюю перекладину, уцепился за рессоры и так скорчился, что почти не походил на человека.

Ник Картер моментально бросился в свою гардеробную комнату и спустя несколько минут вышел оттуда, преобразившись в седого бородатого старика, по-видимому страдающего ревматизмом.

Он вскочил в первую попавшуюся коляску и вскоре нагнал экипаж банкира.

Они завернули теперь на одну из широких боковых улиц.

Вдруг ехавший впереди экипаж остановился.

Ник Картер выскочил из коляски, приказал кучеру подождать его и побежал к экипажу.

Кучер банкира соскочил с козел и открыл дверцы. Но в тот же момент он пронзительно вскрикнул:

— Караул! Убийство!

Он схватил один из фонарей и осветил внутренность экипажа.

Ник Картер подошел к нему и спросил повелительным тоном:

— В чем дело?

— Смотрите сами! — ответил кучер, дрожавший всем телом от ужаса.

И действительно, представившееся ему зрелище способно было расстроить самые крепкие нервы.