- Нет. - Кортоне уже жалел, что заговорил на эту тему. - Во всяком случае, по утрам я виски не пью. Жизнь и так слишком коротка.

Дикштейн перевел взгляд на Кортоне.

- Они решили выяснить, сколько раз можно ломать ногу в одном и том же месте и снова сращивать ее.

- Иисусе, - только и мог прошептать Кортоне.

- И делали они это с отменным мастерством, - ровным голосом произнес Дикштейн и снова отвел взгляд в сторону.

- Подонки, - вырвалось у Кортоне. Он даже не знал, что еще сказать.

На лице Дикштейна появилось странное выражение, которого Кортоне не доводилось видеть у него раньше, нечто - он понял это позднее - вроде страха. Что весьма странно. Ведь все уже позади. - Черт побери, в конце концов, мы же победили, не так ли? - И он хлопнул Дикштейна по плечу.

- Так и есть, - усмехнулся Дикштейн. - Ладно, а что ты делаешь в Англии? И чего ради ты взялся меня разыскивать?

- Я решил сделать остановку в Лондоне по пути в Буффало. Зашел в военное министерство... - Кортоне замялся. Он зашел туда, чтобы узнать, как и когда погиб Дикштейн. - Они дали мне твой адрес в Степни, - продолжил он. - Там на всей улице остался только один дом. И в нем я нашел старика, на котором не меньше дюйма пыли.

- Томми Костера.

- Точно. Ну, мне пришлось выпить около девятнадцати чашек спитого чая и выслушать всю историю его жизни, после чего он послал меня в другой дом за углом, где я нашел твою мать, выпил еще столько же спитого чая и выслушал историю ее жизни. Когда я, наконец, получил твой адрес, то уже опоздал на последний поезд в Оксфорд, так что перекантовался до утра - и вот я здесь. У меня всего лишь несколько часов - мое судно завтра отплывает.

- У тебя отпуск? Ты демобилизовался?

- Вот уже три недели, два дня и девяносто четыре минуты.

- Что ты будешь делать по возвращении домой?

- Заниматься семейным бизнесом. В последние пару лет выяснилось, что я потрясающий бизнесмен.