- Что за бизнес у вашей семьи? Ты никогда мне не рассказывал.

- Грузовые перевозки, - коротко ответил Кортоне. - А ты? Ради Бога, что ты делаешь в Оксфордском университете? Что ты изучаешь?

- Еврейскую литературу.

- Ты шутишь.

- Я писал на иврите еще до того, как пошел в школу, разве я тебе не говорил? Мой дедушка был настоящим ученым. Он жил в маленькой душной комнатенке над булочной на Майл-Энд-Роуд. И сколько я себя помню, я просиживал у него все субботы и воскресенья. И никогда не сетовал - мне это нравилось. Да и в любом случае, что еще я могу изучать?

Кортоне пожал плечами.

- Не знаю... может быть, атомную физику или менеджмент. Зачем вообще учиться?

- Чтобы быть счастливым, умным и богатым.

Кортоне покачал головой.

- Как всегда, у тебя замысловато. Девочки тут есть?

- Маловато. Кроме того, я занят.

Ему показалось, что Дикштейн слегка покраснел.

- Врешь. Ты никак влюблен, дурачок. Я-то вижу. Кто она?

- Ну, честно говоря... - Дикштейн явно смутился. - Она не нашего круга. Жена профессора. Экзотическая, умная и самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел.

Кортоне изобразил сочувственную физиономию.

- Боюсь, что тебе ничего не светит, Нат.

- Знаю, но все же. - Дикштейн встал. - Ты сам увидишь.

- Я могу встретить ее?

- Профессор Эшфорд устраивает вечеринку. Я получил приглашение. И как раз собирался, когда ты пришел. - Дикштейн потянулся за пиджаком.

- Прием в Оксфорде, - протянул Кортоне. - Ну и поражу же я своих в Буффало!

Стояло прохладное солнечное утро. Бледноватые лучи солнца омывали светом замшелые стены старых зданий. Они шли в молчании, которое не тяготило их, засунув руки в карманы, чуть ссутулясь, чтобы противостоять режущему ноябрьскому ветру, который свистел вдоль улиц. Кортоне пробормотал: