И так он плакал, так рыдал, Что мог и умереть не в срок. Никто ему помочь не мог. Потом велел собраться лордам, Всем эрлам и баронам гордым, И произнес пред ними речь: «Милорды, мой престол беречь И земли оставляю я Дворецкому — за короля, Что б ни было, пусть править он Моею властью облечен. А я, без лучшей королевы Оставшись, ни единой девы Я не желаю зреть отныне, Ни жен, но удалюсь в пустыни И проведу остаток дней В лесной глуши среди зверей. Когда ж умру я, сей момент Вы созовите парламент, Избранья ради короля. Да будет так, как волю я». И тут собравшиеся в зале Все разом в голос зарыдали, И слова внятного сквозь слез Ни стар, ни млад не произнес, Но разом пали на колена И так, коленопреклоненно, Молили, не бросал бы трон. «Я все сказал!» — ответил он. Весь королевский свой надел Он бросил, только плащ надел, Презрев богатые одежи — Камзол и прочие, но все же С собою арфу взял, и вот, Босой выходит из ворот Один — о горе! — как беглец. Кто был король, носил венец, Тот с непокрытой головой Теперь покинул город свой. По верещатникам и пущам, В пустынных местностях растущим, Он бродит —  там, где ничего Печали не смутит его. Меха и пестрые одежи Носивший и на красном ложе Он, почивавший, ныне спит Листвой и травами укрыт. Владевший замками, дворцами, Лесами, реками, садами, Теперь зимой, в мороз и снег, Мхом утепляет свой ночлег.