Одетых чисто и нарядно, Танцующих легко и складно Под тамбурины и свирели, И дивно пели менестрели. И вот, он видит как — то днем: Десятков шесть, и все верхом, Все — леди, без мужчин, одни, Как птахи вольные. Они — У каждой сокол на руке — Толпой направились к реке Для ради лучшей из потех: Бакланов, цапель, уток — всех Пугнув, пускают ловчих птиц, И каждый сокол мечет ниц Свою добычу, взявши слету. Орфео, глядя на охоту, Вскричал, смеясь: «Ей — ей! занятье Чудесное! Хочу принять я Участье в нем, как встарь». И вот, К одной из леди он идет, И с нею оказавшись рядом, Ее окидывает взглядом И узнает: пред ним она — Его пропавшая жена. Она глядит, и он глядит. Она молчит, и он молчит. Но королева, видя, сколь Он изнурен, ее король, Слезу ронила из очей. И тут же подскакали к ней И прочь влекут ее подруги — Встречаться не должны супруги. «Увы, — вскричал Орфео, — ныне Неужто не умру в пустыне? Увы! Узрев ее, не властен Я умереть. Сколь я несчастен! Увы! Зачем мне жизнь нужна, Коль я жене и мне жена Не молвили при встрече слова. Увы! Разбито сердце снова!» — И молвил он: «Во имя Бога, Куда бы ни вела дорога, Пойду за ними следом. Впредь Равно мне жить иль умереть». В плаще и с арфой за спиной Он поспешает за женой — Ни разу не препнулись ноги О ствол иль камень на дороге. Въезжают леди в горный склон, Бесстрашный, следом входит он,