И добрых мили три во тьме Преодолевши в том холме, Попал в страну, где столько света — Как солнца в солнечное лето. И там, середь пустой, зеленой Равнины гладкой — нет на оной Холмов и долов — видит он, Чудесный замок возведен. Стоит твердыня короля, А вкруг нее из хрусталя Сверкают стены, и хранят их Сто башен мощных и зубчатых И рвы, из коих злато ярки Стенных опор восходят арки, На кровлях же по верхотуре Горят эмали и глазури, А изнутри все помещенья — Сплошь драгоценные каменья, И даже всякая колонна Сверкает глянцем, позлащенна. Всегда светло там, в той земле: Во мраке ночи и во мгле Играют самоцветы светом Ярчайшим солнца в полдень летом. Всего, что есть там, не осмыслить, Ни описать, ни перечислить! И обозревши этот край, Решил Орфео: «Се есть рай!» Въезжают всадницы в ворота, Ему туда ж войти охота, Стучит он в створы со всех сил, Привратник тут же вопросил: Чего он хочет, кто таков? «Я менестрель, и петь готов! Коль то в охотку королю, Его, ей — ей, повеселю». Привратник снял с ворот запор И пропустил его во двор. И там, внутри высоких стен, Толпу людей, попавших в плен, Он зрит и созерцает их, Как будто мертвых, но живых, И обезглавленных, и многих Калек безруких иль безногих: Кто — вовсе на куски разъятый, Кто — на цепи как бесноватый, Кто — подавившийся едой, Кто — захлебнувшийся водой, Кто — сидя на своем коне, Кто — заживо горя в огне,