Фрэнк снова вспомнил обрывки ночного кошмара и инстинктивно посмотрел на свои ноги.

   — Привет, Фрэнк, — хлопнул его по плечу проходящий мимо Джоуд из сто тридцать пятой. — Что это ты так смотришь, как будто под тобой ничего нет.

   «Тьфу, черт!» — подумал Леоне, неохотно отвечая кивком головы на приветствие Джоуда.

   — Похоже^ тебя куда-то вызывают? — засмеялся Джоуд. — Ладно, не хмурься, наряд вне очереди не самое плохое, что может случиться на белом свете. Я застолблю тебе местечко в столовой.

   — Он сам себе застолбит, — усмехнулся Уоллес, поигрывая ключами.

   Мимо них прошло еще несколько парней, все они приветливо поздоровались с Леоне. Но чувство тревоги не покидало его и он отвечал на их приветствия довольно сдержанно.

   — Что это с ним? — спросил один из них Джоуда.

   — Да мало ли что, — ответил ему Джоуд.

   С бьющимся сердцем Леоне переступил, порог кабинета начальника тюрьмы.

   — Здравствуй, Леоне, — сказал ему тот, поднимаясь навстречу и протягивая руку. — Сегодня, пожалуй, я особенно порадую тебя. За примерное поведение тебе разрешено увольнение в город на десять часов. Ведь ты же давно просил об этом? Повидать мать, да и еще, наверное, кое-кого, а? — начальник улыбнулся.

Фрэнк стоял, не зная от удивления, что и ответить.

   — Спасибо, — сказал наконец он. Уоллес и начальник рассмеялись.

   «Да нет, это тоже вроде не то лицо», — подумал Фрэнк, глядя, как добродушно смеется начальник.

   — Ведь ты же не убежишь? — спросил начальник сквозь смех.

   — Конечно, нет, — улыбнулся Леоне. — Ведь вы же все равно поймаете.

   — Ладно, — сказал начальник. — Чтобы ровно в семь ты был здесь. Иди. Твои вещи внизу на выходе из блока у сержанта Уинфилда. Уоллес проводит тебя.

   — Здорово я тебя напугал, — по-приятельски сказал ему Уоллес, когда они вышли из кабинета. — Ты небось думал, что тебя поведут на расстрел, а, признавайся? У тебя было такое лицо.