- Завербованный на телеигре "Поле чудес" в пользу страны дураков? - приходило и не раз. Раз пять примерно. Только за чем у нас шпионить? Мне кажется, сейчас зайди на любой "ящик" или на батарею ПВО, тебе и так все покажут, все расскажут и ксерокс сделают, если свои порошок и бумагу принесешь.

"Черт побери, - подумал я, - а ведь она патриотка в глубине души".

- С кем он дружил из иностранцев?

- Был у него собутыльник Андре Эпюр. Заходил недавно, спрашивал, кому вернуть долг Шекельграббера, какой из жен: мне, той, что в Нью-Йорке, или еще какой-нибудь?

- Чем он занимается?

- Пьет от радости, что фирма не отзывает его из Москвы.

- Может, как-нибудь поужинаем в ресторане домжура? предложил я и поднялся.

- Кстати, вы не поменяете мне десять долларов?

- Только на две пятерки.

Она засмеялась:

- Теперь вижу, что вы не чекист: тот поменял бы, не задумываясь, и купил дочери куклу Барби в шопе. Ладно, телефон у вас есть. Надумаете пригласить - звоните.

В углу коридора я заметил миску.

- Вы держите домашнего зверя?

- Подарили как-то собаку, но мы с ней не ужились. У меня на собаку времени не хватало, и тявкала она ни к селу ни к городу.

Я остался за дверью.

Перед выходом сунул вахтеру пару сотен.

- Ты давно здесь?

- С месяц.

- А твой сменщик?

- Завтра он будет с девяти, мы через сутки...

Будильник заверещал в пять утра. Стоило определенного геройства поднять тело с кровати и передвинуть к ванной. Я уже забыл, что такое вставать по сигналу, разленился от безработицы и ничегонеделания, но надо ехать в Армянский переулок и поговорить с Заклепкиным, обнаружившим тело Шекельграббера. Пришлось уговаривать себя, так как организм, поработив разум, уверял, что к пенсионеру можно просто зайти в любое время суток и вовсе необязательно караулить его в подворотне.