Чудесным образом оказалось, что перед полицейским стоит кофейник и несколько чашек. Он налил одну для Фрины. Она села и, подув на пар, с благодарностью отпила.

Этот сержант был крупным ладным полицейским – рост под два метра и косая сажень в плечах. Австралийское солнце опалило его молочную кельтскую кожу, придав ей цвет дешевого кирпича. Но его светло-серые глаза оставались ясными и проницательными.

– Мисс Фишер, я сержант Уоллас, очень рад с вами познакомиться. Детектив-инспектор Робинсон просил вам кланяться.

Фрина посмотрела на провинциального копа поверх чашки. Он ухмыльнулся.

– Час назад я передал по телефону список пассажиров на центральный участок, мисс Фишер, а Роббо как раз дежурил. Он узнал о вас по имени. Он вас очень ценит. Мы с ним вместе учились в школе, – добавил полицейский. – Грамматическая в Джилонге. Я даже выиграл стипендию. Как вы себя чувствуете, мисс? Получше?

– Да. Но мисс Хендерсон все еще плоха, и я тревожусь о ее матери… Вы нашли ее?

– Нашли, мисс.

– Она мертва?

– Мертвее не бывает. Мы привезли ее в Баллан несколько минут назад. Вы видели ее, мисс? Я имею в виду, сможете ли вы ее опознать?

– Да, видела, – кивнула Фрина. – И узнаю, если это она.

Фрина вспомнила крошечную сморщенную фигурку, редкие седые волосы, аккуратно расчесанные и уложенные в пучок, и пальцы, усеянные изумрудами.

– Готовы ли вы сделать это прямо сейчас, мисс? Я прошу только потому, что не хочу тревожить мисс Хендерсон, а близких родственников у них нет. И Роббо, я хотел сказать детектив-инспектор Робинсон, высоко ценит ваше мужество, мисс Фишер.

– Отлично. Не будем откладывать. Покажите, куда идти.

Огромный полицейский распахнул плечом дверь, вышел на холодный двор и направился к конюшне, откуда пахло пылью, сеном и лошадьми.

– Мы пока положили ее здесь, мисс, – сказал он угрюмо. – Позже перенесем ее в следственную часть. Но я хочу убедиться, что это та самая женщина.