— А почему вас так беспокоят эти бунты, мистер Пайк? — спросила Мэриан. — Кого убьют? Нескольких полицейских и тысячи негров. Чью собственность сожгут бунтари? Собственность других негров. Чьи магазины разграбят? Магазины, принадлежащие неграм. Так о чем вы заботитесь? Почему бы не позволить нам уничтожить самих себя? Разве для вас это не легче?

— Кажется, именно вы совсем недавно говорили о том, что сейчас не время решать логические задачи, — заметил Пайк с мальчишеской усмешкой, которая тут же исчезла, и лицо его стало хмурым. — Миссис Симс, мы полагаем, что существует специальный план нанесения удара по городу, мощного удара. Ваш муж когда-нибудь упоминал о нем?

— Нет, не упоминал. Спрэг кричал, что спалит Мэдисон-сквер-Гарден, Колумбийский университет, «Грейси-Мэншн». Ричард и его друзья убеждали и настаивали на том, что мы должны выражать протест более масштабно — так, чтобы его прочувствовали и поняли, но безо всякого насилия. Ни о каком специальном плане Ричард мне никогда не говорил.

— Благодарю вас, — сказал Пайк. — Сейчас уже среда, утро. — Он посмотрел на часы. — Без десяти пять. Мы полагаем, что в пятницу, примерно в пять вечера, то есть, грубо говоря, через шестьдесят часов, этот специальный план может быть введен в действие. Нам нужно время, миссис Симс, чтобы подготовиться к этому. Если новость о смерти вашего мужа узнают сегодня утром, это вызовет цепную реакцию, что приведет в действие упомянутый план. Вот как все просто.

— Звучит совсем не просто, — сказала Мэриан.

— Спрэг и ваш муж не находили общего языка, — продолжал Пайк. — Но Спрэг сделает из вашего мужа героя и использует его смерть как детонатор для взрыва.

— Мой муж и был героем, — спокойно сказала Мэриан.

Джерри Маршалл медленно отошел от окна, теребя трубку и дотрагиваясь ею до кончика носа.

— Вам понадобится большое мужество, миссис Симс, — сказал он. — Возможно, даже большее, чем мы имеем право просить у вас.