Меня не покидало чувство вины за этот мой поступок, будто я украла что-то. Аэронавтика становилась все более дорогим удовольствием, а склонность эта становилась непреодолимой. И Эсси и я во всем прочем были экономны, но здесь тратились безо всякого удержу. В минувшем году мы наконец собрали сумму денег, необходимую для покупки собственного снаряжения: красный шар объемом в 77 тысяч кубических футов, отделанный небесно-голубым, лимонно-зеленым и бледно-желтым; гондола, сплетенная из ивовых прутьев, рассчитанная на двоих, и пропановая горелка для нагревания воздуха, потребляющая 60 литров топлива и обеспечивающая давление в сто фунтов на квадратный дюйм. В эту осень мы планировали лететь во Францию, до Луары, совершать посадки, где нам понравится, останавливаться в лучших гостиницах, пробовать изысканные блюда французской кухни…

Не без усилия заставила я себя оторваться от мыслей о заманчивых перспективах и заняться устройством быта. Как всегда, это потребовало времени и труда. Приходилось только удивляться, почему это дом, оставленный осенью в полном, казалось бы, порядке, за несколько месяцев, когда в нем никто не живет, принимает такой вид, что все нужно начинать сначала. Дети, вместо того чтобы помочь мне, кинулись открывать для себя заново все, что успели забыть за зиму. Их влекла мансарда со старыми игрушками, телевизор, изрядно потрепанный футбольный мяч, который забыли убрать перед отъездом и который чудом уцелел, валяясь в задней части лужайки. Они разбирали сваленные в чулане принадлежности для пляжа и рыбалки: маты, зонты, весла, удочки — и только усиливали беспорядок.

— Оставьте все это в покое! — прикрикнула я на них. — У нас столько дел!

— Ну, Маргарет…

— Я кому сказала! Несите чемоданы в мансарду.

— Ладно уж…