Древние римляне любили обсуждать важные дела в бане. У русских важнейшие деловые дискуссии ведутся в застольях. В точности по поговорке: на работе о бабах, в гостях — о работе. Компания, собравшаяся теплым июньским вечером в одной из квартир первого этажа отдаленного района Москвы — Бибирево, не стала исключением. Маленький кухонный столик, уставленный немудреной закуской, описывать которую не имеет смысла, поскольку во всех мужских застольях она одинакова. Локти, уставленные на столе так твердо, будто их владельцы собрались сидеть до тех пор, пока не разрешат все мировые проблемы. Одним словом, все было как всегда на Руси. Но речь шла о делах слишком серьезных даже для философского русского застолья. Об этом свидетельствовал убедительный аргумент: бутылка водки, стоявшая посередине стола, не была даже ополовинена.

— Радио и телевидение упорно мусорят мозги населению, что, дескать, государство рухнуло в результате прошлых ошибок, — тяжело роняя слова, говорил широкоскулый, совершенно седой человек, и глаза его из серо-голубых становились гневно-черными. Присутствовавшие на этом застолье знали: столь необычным свойством — менять цвет глаз — в их ведомстве обладал только один человек — легендарный разведчик Ленард, чье подлинное имя до сей поры запрятано в самый дальний угол бронированных сейфов Лубянки.

Их было трое за столом — классическое число участников русских застолий.

— Раньше говорили: где сила, там и правда. Теперь монополией на правду обладают те, у кого в руках средства массовой информации. Самые убежденные люди теряют свои убеждения, если каждый день сидят у телевизора. И помяните мое слово: порочная власть, терпя поражения, встанет насмерть на пороге телестудии.