— Это как?

— Для домашнего хозяйства и возни с бухгалтерскими документами фирмы.

— А она про вас знала?

— Естественно. Какая дура поверит в эти регулярные заседания и переговоры по вторникам и четвергам до часу ночи.

— Чем вы объясняете такую странную пунктуальность?

— Тем, что он был сволочью. Да, теперь, слава богу, можно сказать «был». Приятно, черт возьми! Мало того что Серебряков меня не любил, таскал по кабакам лишь в качестве красивой вывески, демонстрируя кредитоспособность, он вообще все человеческие эмоции оценивал в денежных единицах. У Серебрякова своя цена была и зубной боли, и слезам. А секс у него был просто по минутам расписан. Чтобы знать, сколько платить, за что, и, не дай бог, не отстегнуть лишку.

— И много он вам платил?

— Хата, еда, шмотки… Подарки к празднику, по-моему, одинаковые и мне и жене. Наличных давал мало.

— Сколько?

— Это не те деньги, о которых стоит говорить. И за них не убивают. Вообще, зря вы ко мне прицепились. Я знаю правила игры и на чужой территории фишки не кидаю.

— Ас чего вы взяли, что Серебряков не любил жену, Светлана Анатольевна? Одинаковые подарки? С чего это вы взяли.

— Я однажды видела его мадам в такой же, как у меня, норковой шубе. Это же унижение для женщины, когда муж везет в один и тот же магазин сначала любовницу, а потом жену. Причем наверняка он это нарочно делал. А серьги, которые он мне на Новый год подарил?! Случайно, а может и специально, достал из кармана две одинаковые коробочки, одну отдал. Если бы видела мадам Серебрякова! Мне-то что, я девушка не гордая, за эксклюзивом не гонюсь. Кстати, почему не называете меня Ланой, я же просила?

— Вы сами придумали себе это имя?

— В книжке прочитала. Света — так банально! Свет нынче полно, как собак нерезаных. А я девушка утонченная…