Виктор ни запугивал «желторотиков», ни одного не удалось отговорить от похода наверх. И они

больше не могли остановиться, так летчики не могли жить без полетов, это сродни наркотику.

Почему он сам этого никогда не чувствовал? Настроение по возвращении было, как после

кладбища. Виктор понимал, что он неисправимый пессимист, но именно поэтому его и просили

немного «приземлить» новичков, которые считали, что ТАМ их ждет воинская слава, а особо

практичных – неисчислимые богатства. Нет там ничего, только темнота, ветер, со свистом

проносящийся по развалинам, и голодные хищники. Все остальное человек домысливает себе

сам, поэтому так по-разному описывали сталкеры свои походы, каждый видел то, что сам хотел.

Виктор еще раз осмотрел нового ученика.

- Я могу научить, как выжить на поверхности. Как там дышать, как ходить... – Мишке уже стало

скучно, он заглядывал в аптечку. Что-то быстро ему надоело, другие подольше держались. Не

выйдет из него толкового сталкера, не тот темперамент. Спокойнее надо быть. – А тот, кто меня

не слушает, обычно пробку из фильтра противогаза вынуть забывает!

- Я слушаю… А что надо делать?

- Для начала надевай комбез - и бегом три круга по станции.

Вот чудо в перьях, улыбается еще чему-то… Побежал. Ничего, потом и противогаз нацепит, автомат на спину повесит. А через пару дней и до рюкзака с кирпичами дело дойдет. Пусть

привыкает, что за сталкер без мешка с добычей? А он, Виктор, ему еще и ящиков пустых на

дороге разложит, пусть преодолевает препятствия.

- Садист вы, дядя Витя!

- Ты меня еще поучи, салага! – Далеко убежал ученик, Виктор еще раз протер тряпочкой

противогаз для Мишки. Тяжело в учении, легко в гробу... Учит он их чему-то, другие наставники