жизнь, то мы все могли бы быть очень счастливыми людьми. А то ведь мы все

куда как недалеко ушли от тех карликов, от которых совершенно отвлекло меня

это длинное отступление.

VIII

По тем немногим чертам, которыми я обрисовал карликов, читатель видит

уже, что они вполне заслуживают свое название. Все способности их развиты

довольно равномерно: у них есть и умишко, и кое-какая волишка, и миниатюрная

энергия, но все это чрезвычайно мелко и прилагается, конечно, только к тем

микроскопическим целям, которые могут представиться в ограниченном и бедном

мире нашей вседневной жизни. Карлики радуются, огорчаются, приходят в

восторг, приходят в негодование, борются с искушениями, одерживают победы, терпят поражения, влюбляются, женятся, спорят, горячатся, интригуют, мирятся, словом - всё делают точно настоящие люди, а между тем ни один

настоящий человек не сумеет им сочувствовать, потому что это невозможно; их

радости, их страдания, их волнения, искушения, победы, страсти, споры и

рассуждения - все это так ничтожно, так неуловимо мелко, что только карлик

может их понять, оценить и принять к сердцу. Тип карликов, или, что то же, тип практических людей, чрезвычайно распространен и видоизменяется сообразно

с особенностями различных слоев общества; этот тип господствует и

торжествует; он составляет себе блестящие карьеры; наживает большие деньги и

самовластно распоряжается в семействах; он делает всем окружающим людям

много неприятностей, а сам не получает от этого никакого удовольствия; он

деятелен, но деятельность его похожа на бегание белки в колесе.

Литература наша давно уже относится к этому типу без всякой особенной

нежности и давно уже осуждает с полным единодушием то воспитание палкой, которое выработывает и формирует плотоядных карликов. Один только г.