Она некоторое время внимательно глядела на меня.

- Вы очень щедры, мистер Винтерс. Как вы сможете приобрести эту шубку с выгодой для меня?

- Элементарно. До сегодняшнего дня, как мне кажется, вы очень быстро меняли клерков, присылаемых вам банком. Вы уже использовали пятнадцать человек, и ни один не удовлетворил вас. Банк давал вам советы, которые вы не могли принять. Я надеюсь, с моим появлением все изменится.

- Вы настолько способны? - Она помахала моей запиской. - Не слишком ли способны. Что ж, я намереваюсь проверить вас.

- Я только этого и жду. Для чего же я писал эту записку?!

Она наклонила голову, изучая меня еще некоторое время, затем спустила ноги с тахты, предложив:

- Присаживайтесь.

Я сделал пять шагов и уселся в ногах ее ложа.

- Так что вы там говорили относительно моей норковой шубки? - спросила она, пристально глядя на меня.

Если я и работал над архивами Шелли на прошлой неделе, так это только над теми делами, которые помогли бы мне разобраться с ее тремя требованиями, создавшими столько трудностей для Литбетера. Я был намерен разрешить их все, только никак не мог определить, какому из них придать первостепенное значение.

- Я бы хотел убедить вас следовать моим советам.

В ее глазах мелькнули удивление и интерес.

- Продолжайте.

- До настоящего времени, мисс Шелли, вас не удовлетворяло ведение дел нашим банком. Он предлагал вам решения, которым вы не могли следовать. Одним словом, банк и вы находились как бы на разных берегах реки. Я осмеливаюсь перейти реку и стать на вашей стороне.

Она явно взвешивала мое предложение, затем произнесла после некоторой паузы:

- Вы меня заинтриговали, мистер Винтерс. Но вернемся к нашим баранам, то есть к шубке.

- Вы хотите, чтобы ее стоимость была включена в возмещение налогов. С точки зрения банка и налоговой инспекции, это безумное желание.

Ее лицо ничего не выразило, хотя слова были произнесены весьма определенные: