Холмс остановился у окна и внимательно посмотрел на верхнюю часть стены. Затем, поднявшись на подоконник, он протянул руку и слегка потрогал штукатурку в разных местах, после чего понюхал кончики своих пальцев. Когда он спустился вниз, его лицо было нахмурено и озадачено. Он начал медленно двигаться по комнате, не отрывая взгляда от потолка.

- Очень странно, - бормотал он.

- Что-нибудь не в порядке, мистер Холмс? - нерешительно спросила мисс Уилсон.

- Меня просто интересует происхождение этих странных линий и завитков на верхней части стены и штукатурке.

- Это, должно быть, проклятые тараканы, которые притащили на своих лапках пыль! - извиняющимся тоном воскликнул Уилсон. - Я уже говорил вам, Джэнет, что вы должны внимательнее следить за работой слуг. Ну а что теперь, мистер Холмс?

Мой друг, который направился к боковой двери и заглянул внутрь, снова закрыл ее и шагнул к окну.

- Наш визит оказался бесполезным, - сказал он, и так как я вижу, что туман все поднимается, боюсь, что нам придется отправиться домой. Здесь, наверно, ваши знаменитые канарейки? - добавил он, указывая на клетки над печью.

- Нет, просто образцы. Но взгляните сюда.

Уилсон повел нас по коридору и открыл дверь.

- Вот! - сказал он. Очевидно, это была его собственная спальня, и она не была похожа ни на одну из спален, которые я когда-либо видел. От пола до потолка комната была увешана множеством клеток, и маленькие золотистые певуньи в них наполняли воздух нежным пением и трелями.

- Дневной или ламповый свет - это для них все равно. Ну, Кэрри, Кэрри! Уилсон просвистал короткую мелодию, которая показалась мне знакомой. Птичка подхватила ее и залилась восхитительным пением.

- Это песнь жаворонка! - воскликнул я.

- Совершенно верно. Как я говорил уже раньше, фринджиллская канарейка при соответствующей дрессировке может превосходно имитировать звуки.