Валери Симпсон умерла, погибла от пробившей грудь пули. Кто-то застрелил ее в «Гастро-корте» Национального теннисного центра США во время первого раунда единственного турнира «Большого шлема», что проводился в Америке. При этом многочисленные посетители ничего не видели.

— У тебя опять такое лицо… — начал Уин.

— Какое «такое»?

— Мол, хочу спасти мир. Она ведь даже клиенткой не была.

— Собиралась стать.

— Между «быть» и «стать» огромная разница. Судьба этой девушки тебя не касается.

— Сегодня Валери трижды звонила в офис, — напомнил Майрон, — а потом отправилась в теннисный центр. Там ее и застрелили.

— Грустная история, — кивнул Уин. — Но ты тут ни при чем.

Стрелка спидометра подползла к отметке сто тридцать километров в час.

— Эй, Уин!

— Да?

— Вообще-то левая сторона шоссе предназначена для встречного транспорта.

Лихо крутя руль, Локвуд из первого ряда перестроился сразу в третий, и через несколько минут «ягуар» свернул к стоянке Кинни на Пятьдесят второй улице. Ключи Уин швырнул охраннику Марио. На Манхэттене жара, настоящее городское пекло; раскаленный асфальт обжигает ноги даже через обувь. Влажность, висящая в воздухе, словно яблоко на дереве, впитывает выхлопные газы. Дышать невыносимо трудно, зато потеть легко. Задача горожанина — при ходьбе потеть как можно меньше, а попав в офис, высушить под кондиционером одежду и не заболеть пневмонией.

Майрон с Уином прошли по Парк-авеню на юг к многоэтажке «Лок-Хорн секьюритиз». Небоскреб принадлежал семье Уина.