- Мы можем поговорить, да?- спрашиваю. - Разумеется. Проходите! Он ведет меня в салон, меблированный в чистом стиле Луи Надцатого. Я усаживаюсь в кресло с такими хрупкими ножками, что сомневаюсь, выдержат ли они мои семьдесят шесть кило. Педик ложится на диван и начинает изображать из себя Жюльетт Рекамье. На нем розовая рубашка, фиолетовые брюки и желтый шелковый платок... Странный туалет для траура... - Как ваше заглавие?- спрашиваю я. - Мое... что? - Ваше имя. - А! О! Очень забавно! Как вы сказали? Заглавие? Здорово... Мой разъяренный взгляд успокаивает его восторги. - Меня зовут Джо,- отвечает ок. - Очень красиво для близких друзей,- оцениваю я,- но ведь секретарь полиции, выдававший вам удостоверение личности, не удовлетворился этим? Он жеманничает. - А вы юморист, господин комиссар. - Мне это говорят уже двадцать лет. Так как же все-таки вас зовут? - Джо Дени... - Возраст? - Тридцать три! Но я ведь выгляжу моложе, правда? С каким удовольствием я саданул бы ему по роже, чтобы успокоить нервы. - Так, значит, старик был голубым?- говорю я больше для себя, чем для него. Я пытаюсь представить себе Бальмена... В общем, он чем-то был похож на педика. Мой собеседник не отвечает на этот полувопрос. - Долго вы были вместе? - Четыре года,- вздыхает он. - Наследуете вы? - Не знаю... Но по легкому поблескиванию его глаз я понимаю, что он прекрасно информирован по этому вопросу. А он не дурак! Небось заставил старичка написать на себя завещание, пока иллюстрировал ему "Камасутру"... - Он был сердечником? - Да. - Его дела шли хорошо? - Кажется, да... Он давно здесь живет, имеет постоянную клиентуру... - Согласен... Только не "имеет", а "имел". Хотим мы того или нет, а о нем приходится говорить в прошедшем времени, не так ли? - Увы!- вздыхает он. - Скорбите? - Очень... - Все утрясется, вы найдете порядочного мужчину, с которым начнете жизнь сначала,- усмехаюсь я.- Вдовца без детей... А может, и с детьми, они дела не портят... Я уверен, из вас вышла бы отличная мать семейства.