— Бэерд? — спросил я, запинаясь и облизывая языком пересохшие губы.

— Разумеется.

— Но ты сказал, что эта мастерская в Челси не столь уж и важна?

— Я солгал.

— Во всяком случае, ты от него оторвался!

— Это тоже неправда. Я не оторвался. Я полагал, что оторвался, когда зашел к тебе. Но когда выглянул в окно… помнишь?., чтобы в этом удостовериться, — он стоял прямо там, внизу, на тротуаре.

— И ты ни слова мне об этом не сказал?!

— Не хотелось портить тебе ужин, Кролик, как не хотелось и того, чтоб ты испортил его и мне. Но он был там, собственной персоной, совершенно живой и здоровый, и, разумеется, проследовал за нами до Олбани. Теперь у него на руках все козыри, и он может сыграть с их помощью в игру, которая столь импонирует его подлой душонке: он может шантажировать меня и одновременно требовать взятки от полиции, заставив нас торговаться и ожидая, кто даст больше. Но со мной ему сыграть не удастся. До этого он просто не доживет, мир будет избавлен от одного из вымогателей. Официант! Два виски с содовой. Я отчаливаю, Кролик, в одиннадцать, и ничего другого мне не остается.

— Значит, ты знаешь, где он живет?

— Да. Он живет в пригороде Уиллесден, и живет один. Этот тип, кроме всего прочего, страшный скряга. Я давно все о нем выяснил.

Я вновь оглянулся. Осмотрел всю комнату. Это был молодежный клуб, и он был полон. Молодые люди пили, смеялись, беседовали и курили. Кто-то из них кивнул мне, я машинально кивнул в ответ и, тяжело вздохнув, опять повернулся к Раффлсу.

— Ты, конечно же, предоставишь ему шанс спастись, — начал я убеждать его. — Один вид твоего пистолета заставит его принять все твои условия.

— Но не заставит их выполнить.

— Но ты все же попробуешь, не так ли?