Нас же вполне устраивает и прежняя, пусть и устаревшая. Мы не собираемся заводить досье на всех известных в мире преступников, включая шпионов и тайных агентов. Нас интересуют только агенты противника по нашему же роду деятельности, а таковых раз, два и обчелся. Уж больно наша профессия непривлекательна и неблагодарна.

Осенью, перед поездкой в Европу, я в очередной раз прослушал вдохновляющую вводную лекцию Мака по специальности. Пришлось скучать на ней в наказание за пятнадцатилетнее отлынивание от дела. Я сидел в компании семерых желторотых юнцов и девушек, сгоравших от желания воочию увидеть легендарного Мака, а также в обществе трех матерых волков, призванных вроде меня из запаса. Эта троица едва сдерживала зевки. Уж мы-то наобщались с Маком на своем веку предостаточно.

— Это в некотором смысле слова — война, леди и джентльмены, — распинался Мак, — так что можете считать себя бойцами. Но не стройте особых иллюзий на сей счет. Тех, кто работает на преступную организацию, именуют стервятниками. Вас же, состоящих на службе у суверенного государства, называют... устранителями. Очень, на мой взгляд, удачно. Во всяком случае, этот термин точно отражает суть вашей деятельности.

Я внимательно просмотрел досье, освежая в памяти образы собратьев-устранителей, находящихся на службе у других суверенных государств. Особенно меня интересовали те, кто в настоящее время работал в Штатах. Среди них были коллеги из дружественных стран. В их отношении предписывалось по возможности проявлять понимание, хотя удавалось это не всегда. Попадалась мелкая рыбешка из вражеского стана — требовалось только своевременно уведомлять конуру о появлении неприятеля. И, наконец, шли досье на самых опасных противников: Дикмана, Хольца, Рослова, Мартелла и смертоносную дамочку по имени. Вадя — с ними церемониться не советовали. Из этой пятерки один как раз недавно объявился в Штатах. Я нахмурился и раскрыл его досье: