— «Всего лишь военный», подумать только! Сержант Белью, сделаете двенадцатидюймовые путы.

— С удовольствием, сэр! — Сержант был доволен, что гнев полковника обратился не на него и его людей.

Белью вытащил из кармана свисток и три раза пронзительно свистнул. Клермонт жестом предложил губернатору следовать за ним и уже зашагал к поезду, но тут из дверей салуна стало выходить множество людей, которых, конечно, несправедливо было бы назвать инвалидной командой, но и чрезмерного преувеличения в этом не было бы. Пирс вышел за ними, все еще давая какие-то указания.

О'Брейн посмотрел, как расходятся в разные стороны эти люди, и неодобрительно покачал головой.

— Если бы они искали дюжину бутылок виски, я бы поставил на них все свои деньги. А так…

— Знаю, — сказал Клермонт, тоже подавленный этим зрелищем, и зашагал к поезду еще быстрее.

Когда они проходили мимо локомотива, Банлон выглянул в окошко и поинтересовался:

— Их нашли, полковник?

— Боюсь, их вовсе не найдут, Банлон.

— Может, стравить пар?

— Не делайте этого.

— Значит, мы отправляемся, даже если капитан с лейтенантом не объявятся?

— И не позже, чем через двадцать минут, Банлон.

— Но как же?…

— Им придется догонять нас на следующем поезде.

— Он может быть весьма нескоро, сэр.

— В данном случае это необходимое решение.

Полковник повернулся к остальным и указал на первый вагон.

Первый вагон был своего рода салоном, где офицеры и пассажиры поезда обедали и проводили дневные часы. В нем же находились спальные купе офицеров, губернатора и его племянницы. Во втором вагоне размещались походная кухня и купе, в которых спали офицеры, не попавшие в первый вагон, стюард Генри и вечно улыбающийся белозубой улыбкой негр Карлос, который был поваром. Третий вагон был багажным. В четвертом и пятом везли лошадей. В шестом вагоне размещалась солдатская кухня, а оставшаяся его часть и седьмой вагон были отведены рядовому составу.