У Мети какие-то таинственные сведения, он только тебя ждал...

- Пусть говорит! - милостиво разрешила Мария, подхватывая стакан.

Метя конспиративно наклонился к нам. Тайны явно вертелись у него на языке.

- Сенсация, - сказал он таинственным шепотом. - Дебютирует частная лошадь...

- Тоже мне сенсация! Уже давно скачут лошади из двух частных конюшен! - скептически перебила Мария. - Ты мне по телефону нес какой-то бред про Трюфелинку, она тут вообще не считается... Я перед нею минус поставила.

- В математике ты всегда мало соображала, примирись с этим и не морочь людям голову! - рассердился Метя. - Я-то знаю, что говорю! Заткнитесь хоть на минутку и слушайте! Я был вместе с Малиновским!

Прозвучало это как-то торжественно. Он сделал ударение на Малиновском, не уточняя, где они были вместе: может, в кабаке ужинали. Мы подозрительно на него посмотрели.

- На конюшне, - сказал Метя, сразу ответив на повисший в воздухе вопрос. - Он поехал лошадей смотреть, не по обязанности, а по собственной, почти доброй воле. Молодняк смотрел. И при случае посмотрел одного частного.

Малиновский был профессионалом, стопроцентным и категорическим. Оценив значительность информации, мы молчали и ждали продолжения. Мария перестала даже раскладывать билетики со ставками. Метя сиял каким-то загадочным счастьем.

- От первого января. В самый первый день года родилась. Некая Флоренция, а принадлежит она той девушке, которая сюда приходит. Этой, как ее, Гонсовской...

Имя "Флоренция" с места вызвало во мне бешеный интерес. Несколько лет назад моим кумиром была Флоренс в Копенгагене, а теперь у меня появился шанс иметь Флоренцию в Польше. Интересное дело... Я шикнула на Марию, которая успела вымолвить только полсловечка.

- Цыц ты! Пусть рассказывает дальше. И что же?

- Я вам все по порядку расскажу. Потому как мне кажется, что эта Флоренция заслуживает эпической поэмы.