Чижов в полку пробыл года два, потом куда-то был переведен. Не миновала его и кара "враганарода", как и многих военачальников в сталинское время. Однако мне еще суждено было служитьв годы войны под его началом в образцовом оркестре Московского военного округа.

Вместо Чижова начальником оркестра стал капельмейстер Коган. Он был значительно старшеЧижова, на лошади держался едва-едва, ко мне относился по-отцовски. После 3 лет службы воркестре 62 кавалерийского полка, по совету моего старшего брата Льва, обучающегося уже навоенно-дирижерском факультете Московской консерватории, я решил тоже уйти из армии -учиться. Но Коган хотел все же задержать меня в оркестре. Зная, что я мечтаю иметь свойэкземпляр лучшего и единственного в то время учебника для трубы "Школа Арбана", которой впродаже не было, он повез меня якобы для получения "Школы" к Семену АлександровичуЧернецкому, автору военных маршей, много лет проводившему парады на Красной площади, нотоже не избежавшему сталинской участи "врага народа". Ему инкриминировалась подрывная,антисоветская деятельность, в частности за то, что на очередном параде сводный оркестр,управляемый им, начал шагать под правую ногу и этим сбил шествие армейских колонн.

Чернецкий по праву слыл большим мастером своего дела, и абсурдность обвинения всем былаочевидна.

Чернецкий принял нас в своей "резиденции" - двухэтажном особняке на Арбатской площади,где теперь воздвигнут огромный дом Генерального штаба, который москвичи называют "Пента-гоном". Он послушал мою игру - а для меня это была встреча на высочайшем уровне - и предложилслужить в только что созданном им образцово-показательном оркестре наркомата обороны (так вМоскве назывались и универмаги - образцово-показательные). "Будешь сыт, одет и получатьбудешь 120 рублей в месяц". Это мне-то, 13-летнему мальчишке, такое предложение?! Да я в жизнив руках не держал больше десятки!.. В дополнение Чернецкий подарил мне вожделенную "Школу