Когда он произнес итальяшкой, руку Кемпа пронзила жуткая боль, как будто в ней что-то сломалось. Он хныкнул и попытался вытащить руку, но не смог ею пошевелить.

– Я сказал – хорошо, Бобби? – повторил Тарант.

– Хорошо, – прошептал Кемп.

– Хорошо, Лу, – сказал Тарант. – Я хочу, чтобы ты меня звал Лу.

– Хорошо, Лу.

– Прекрасно, Бобби. Превосходно, – сказал Тарант. – Я свяжусь с тобой завтра, начнем реализовывать соглашения. – Он отпустил руку Кемпа, подошел к двери, открыл ее и обернулся.

– Вот еще что, Бобби.

Кемп посмотрел на него, потирая правую руку.

– Мэнни Аркеро? – сказал Тарант. – Парень, которого ты уволил?

– А что с ним?

– Найми его снова.

В некотором смысле новые деловые партнеры Бобби Кемпа действительно сделали его жизнь проще. У него больше не возникало никаких затруднений с персоналом, с поставками или с государственными чиновниками. Если вдруг появлялась проблема, достаточно было обмолвиться о ней Лу, и, в чем бы она ни заключалась, – ф-фух! и проблема исчезала.

Но этого было недостаточно, чтобы Кемп смирился с новыми порядками. Тяжелее всего было вынести то, что фактически он больше не был боссом. Особенно четко он ощущал это, когда оказывался на судне, где Мэнни Аркеро всегда называл его «мистер Кемп» и оказывал ему всяческое уважение, которого, как понимал Кемп, на самом деле не испытывал. Он начал чувствовать то же самое и на других своих предприятиях, а по поведению служащих понял: они знают, что он здесь не настоящий хозяин, а такой же подчиненный, как и все остальные.

Так оно и было. Он продолжал богатеть, он формально все еще был президентом. Но боссом был Лу. Люди Лу вели бухгалтерию. Люди Лу «помогали» людям Кемпа в управлении. И всем было ясно, что если люди Лу чего-то захотят, так оно и будет.