В основном они явно занимались отмыванием денег. Скажем, появляется на «Феерии» какой-то тип, берет дикое количество фишек, тысяч на пятьдесят баксов – столько на этом вшивом плавучем казино никто никогда не берет. Поиграет в очко ли, в кости, без интереса, не беспокоясь, проигрывает или выигрывает, чаще проигрывает. Ближе к утру уйдет, не обналичив оставшиеся фишки и сделав казино огромную прибыль. Только вот Бобби, хоть и считалось, что он и есть казино, этих денег не видел. Они уходили какому-то поставщику, который, насколько было известно Кемпу, ничего не поставлял. Таким вот образом большая пачка бог знает откуда взявшихся денег попадала в поток легальной наличности.

Эту часть бизнеса Кемп понял сразу. Значительно больше времени ушло на то, чтобы познакомиться с другой частью. О ней он узнал из обрывков разговоров своих людей, которые общались с народом, работавшим на судне. Склеив обрывки, он понял, что случалось такое раз или два в месяц. Предвещало это появление на судне четырех специальных типов, которые были в форме экипажа, но никаких обязанностей экипажа не исполняли, а держались особняком. Когда они находились на борту, «Феерия» в какой-то момент сходила с обычного маршрута, переставала кружить в трех милях от берега и уходила дальше, оставляя очертания Майами далеко на горизонте. Потом судно поворачивало на север, замедляло ход и останавливалось, дрейфуя в Гольфстриме, двигатели использовались лишь для того, чтобы удерживать его на месте.

После этого с востока приближался прогулочный катер с погашенными огнями, разворачивался и задним ходом утыкался в корму «Феерии», где палуба меньше всего возвышалась над водой. Бросали концы, и, как только оба судна швартовались друг к другу, четверо типов начинали таскать тяжелые парусиновые мешки. Мешки носили в обе стороны: сначала с катера на «Феерию», потом с «Феерии» на катер.