Это продолжалось минут десять, затем катер отшвартовывался и уходил на восток, а «Феерия» возвращалась описывать круги. Игроки ничего не замечали: кормовую палубу не было видно с пассажирской, а кроме того, они были слишком заняты, дроча рукоятки автоматов, чтобы беспокоиться о том, что происходит с судном.

Бобби Кемп долго ломал голову над тем, что там происходит. Он пришел к выводу, что в приплывающих мешках – наркотики, скорее всего, кокаин. А в мешках, которые сгружали на катер, должны быть деньги, отправляемые в какие-нибудь оффшорные банки. Именно так. Эти ублюдки провозили кокс на судне, сверху донизу освещенном неоновыми огнями, прямо под носом у поста Береговой охраны в Правительственном канале.

Так он терзался, пока, наконец, не нашел в себе смелости попросить Лу о встрече у него в кабинете.

– Лу, – сказал он. – Понимаю, у нас как-то все не по-дружески поначалу вышло, с «Феерией» и все такое, я наговорил тебе, чего не следовало.

– Забудь об этом, Бобби, – сказал Тарант. – Дело прошлое. Главное, мы теперь партнеры, все довольны.

– Вот в этом и дело, Лу.

– В чем?

– Я хочу сказать, мне кажется – ты только пойми меня правильно, – мне кажется, что я не совсем полноценный партнер, в некоторых вопросах.

– В каких вопросах, Бобби?

– Ну вот, этот ваш бизнес на «Феерии», это ж ведь, черт возьми, мое судно, так что, мне кажется…

– О каком бизнесе речь, Бобби? Это плавучее казино, оно дает отличную прибыль, тебе перепадает приятный кусочек.

– Я не имею в виду казино.

– А что ты имеешь в виду? – спросил Тарант, тяжело глядя на Бобби.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – ответил Кемп, стараясь не отводить взгляд. – Я про другое дерьмо.

– Какое другое дерьмо, Бобби?

– Послушай, Лу, я не против, то есть я просто думаю, что, поскольку я определенно рискую, мне кажется, что…

– Бобби, послушай меня. – Тарант приблизился. – Нет ничего, кроме казино. Кто тебе сказал, что есть еще что-то?