Когда я дохромал до кабинки, мое внимание привлек человек, сидевший напротив Рико: он не проявил интереса и не повернул свою лысую голову, даже когда Рико встал, чтобы поздороваться, продолжая покачивать белую чашку с кофе под своим подбородком. Мы с Рико обнялись и расцеловались. Краем глаза я уловил реакцию лысого: судя по кислому выражению его физиономии, он явно не одобрял наших нежностей. Одно из двух: либо я прав, либо с последним глотком кофе он проглотил живую золотую рыбку.

— Эй, селянин, — я потрепал Рико по щеке, — хорошо выглядишь.

— Я выгляжу хреново, ты, лживый еврейский шельмец. Это подразделение автомобильных преступлений собиралось дать мне жетон, но дежурства! Они хотят меня доконать. Одно хорошо, — он погладил широкий лацкан своего пиджака, — можно работать в штатском.

Я поднял брови:

— У тебя широкое толкование гражданской одежды.

Рико засмеялся:

— Знаю. Я ношу так много синтетики, что об меня можно зажигать спички.

Мистер лысый кашлянул.

— Извините, это, — Рико сделал жест рукой в его сторону, — это…

— …Фрэнсис Малоуни, — закончил я, протягивая правую руку.

Малоуни подал мне свою ладонь, попытавшись раздавить мою в кашу, потом отпустил. У него было красное веснушчатое лицо с неулыбчивым ртом и серыми глазами, холодными, как треснувший лед

— Вы Прейгер, — насмешливо произнес Малоуни, и голос его был так же холоден, как и взгляд. — Вы угадали, кто я… Простите, что не упал под стол от восторга.

Мои дедуктивные способности не произвели на него впечатления. Он не принадлежал к разряду впечатлительных. Может, если бы я вытащил серебряный доллар из-за его уха…

— Я умею читать и могу сложить два и два, — сказал я и сел. — Разве я должен был производить на вас впечатление?