— Яков Юрьевич, Валька рассказала, что не видела Олега, — проговорил Алик.

— И ты поверил? — усмехнулся Яков Юрьевич. — Ага, — кивнул тот. — Вела она себя так, что...

— Валька еще та стерва, — тяжело вздохнул Яков Юрьевич, платком провел по волосатой потной груди.

— Какая бы она ни была, — улыбнулся Алик, — в присутствии мужика, который спит с ней, она себя так не вела бы. К тому же вечером я точно узнаю, видела ли она Олега.

— В гости напросился? — взглянул на него Яков Юрьевич. Алик засмеялся.

— Ловелас ты, Алик, и бабник. И не боишься, ведь сейчас запросто можно подхватить заразу. Вон передавали, — толстяк кивнул на телевизор, — сифилиса полно кругом.

— Яков Юрьевич, — засмеялся Алик, — береженого Бог бережет. К тому же, сами знаете, Валька — баба аккуратная. Олег у нее часто бывал. Да и работа у нее такая, что проверяют на все эти дела.

— Смотри, Алик, — погрозил ему пальцем Яков Юрьевич, — дошляешься, оторвет тебе яйца какая-нибудь красотуля. Или муж чей-нибудь подловит и башку открутит. Ведь ты похаживаешь и по бабам новых русских. Смотри, если на меня надеешься, то зря. Я за такие дела сам всех блудливых котов за яйца подвешивал бы.

— Все нормально, — сказал Алик.

— Ну смотри, — буркнул Яков Юрьевич. — Ты вот что, — вернулся он к делам, — разыщи обоих. Ведь договаривались, да? — Он взглянул на лежавшие на столе бумаги. — В случае поломки двигателя ремонт за мой счет. Ежели что-то с корпусом и нет справки от ГАИ о том, что виноват другой, ремонтируют сами. А тут как сговорились. У обоих прицепы повреждены. Стахов, конечно, лихач, но договор есть договор. Так что найди его и пусть съездит до Харькова. С суммы, за которую договоримся, я и вычту за ремонт и покраску. И с Рудаковым так же. Я его в Питер пошлю. Заказ есть, и платят неплохо. Да, кстати, с белгородскими разобрались?