— Конечно, — кивнул Алик, — там только один делец три машины в Рязань посылал. Я ему популярно объяснял, что нехорошо дорогу переходить. Он понял.

— Яков Юрьевич, — в приоткрытую дверь заглянула молодая девушка в мини, — к вам Элеонора Борисовна.

— Немедленно пригласи. — Встрепенувшись, толстяк вскочил. — И сколько раз можно говорить, — подойдя к двери, упрекнул он секретаршу. — Ведь есть список людей, которых...

— Перестань, Яшка, — засмеялась вошедшая женщина. — Я могла позвонить.

Просто твой офис по дороге, вот и заглянула. Какие у тебя претензии к Семену? — Она пристально взглянула на Якова Юрьевича.

— Да особо никаких, просто он где-то прицеп слегка помял.

— Странно. — Она недоверчиво покачала головой. — Он из-за такой мелочи волноваться так не стал бы. Ему в удовольствие все эти ремонты, — насмешливо добавила она. — Может, все-таки скажешь мне так, как есть?

— Честное слово, только прицеп. Может, чего по дороге случилось. Он сразу, как приехал, поставил машину в гараж, деньги получил и ушел. Я его уже два дня разыскиваю. Ведь согласись, — вздохнул Яков Юрьевич, — что делать ремонт...

— Гобин, — прервала его женщина, — скажи, сколько стоит, и я отдам тебе деньги. Семена не трогай.

— Так я хотел, — поспешно проговорил Яков Юрьевич, — рейс ему до Питера предложить. Он сам заработает неплохо, ну и рассчитался бы.

— Вот что, — вздохнула Элеонора Борисовна, — работу ему дай. За ремонт я рассчитаюсь. Я достаточно ясно сказала?

— Конечно, — кивнул Гобин.

Не прощаясь, она вышла. «Крутая баба, — мысленно усмехнулся по-прежнему стоявший у двери Алик. — Яшка перед ней на полусогнутых ходит. Но чего она так за Семена переживает? Наладила его сама, а теперь, видите ли, в ней чувства проснулись».

— Видал, — довольно улыбаясь, кивнул на дверь Гобин, — как Элька за Семку переживает? Он ей в подметки не годится. Она сама свое дело создала. У нее филиалы во многих городах имеются. А партнеров... — Он завистливо вздохнул.