- Дай мне поесть.

Женщина встала и вышла на кухню, беглец подтолкнул мальчика, чтобы тот пошел за ней, а сам встал в дверях, наблюдая, как она готовит кофе, оладьи и бекон. Потом все трое вернулись в комнату. Женщина накрыла на стол и снова уселась на кровать вместе с мальчиком.

Мужчина набросился на еду, но глаза его продолжали следить за дверью, окном, женщиной и мальчиком. Револьвер лежал рядом с тарелкой. Из раненой руки все еще текла кровь, и скоро пол и стол усеялись ее пятнами. С лица, рук и волос осыпались кусочки глины, но он не замечал их, даже когда они падали прямо в тарелку.

Почувствовав, что наконец наелся, он, с трудом двигая онемевшей левой рукой, свернул сигарету и закурил.

Словно только сейчас заметив кровь, женщина встала и подошла к нему:

- Вы ранены. Давайте перевяжу.

В его глазах, слипавшихся от усталости и сытости, появилось недоверие. С минуту он изучал лицо женщины, потом откинулся на спинку стула, расстегнул одежду и показал ей недельную пулевую рану.

Женщина принесла воду и чистую холстину для перевязки, промыла и забинтовала рану. Во время всей процедуры оба молчали, потом она снова села на кровать.

- Кто-нибудь заходил к вам в последнее время?

- Я не видела никого уже недель шесть-семь.

- Где ближайший телефон?

- У Нобилей, миль шесть отсюда.

- У вас есть другие лошади кроме той, что во дворе?

- Нет.

Он устало поднялся, подошел к комоду и выдвинул ящики. На дне одного он нашел револьвер и положил его в карман

В сундуке не было ничего интересного, но зато на крючке под одеждой висело ружье. В постели оружия не оказалось.

Он взял два одеяла, ружье, свой плащ и, шатаясь, побрел к двери.

- Я собираюсь немного вздремнуть, - сказал он, еле ворочая языком, там, под навесом, где у вас лошадь. Я скоро проснусь, надеюсь, что вы будете вести себя разумно. Понятно?

Женщина кивнула, затем, помедлив, сказала: