— Я говорю — нет. А теперь...

— Можно я просто здесь посижу?..

— Знаешь что? — перебил он делано веселым голосом. — Мы оба согласны, что с детьми все в порядке. Мы оба не можем заснуть. Так давай посвятим часик вот этому... — Он ткнул в фотографию Фионы Хелле. — А потом посмотрим, удастся ли нам хоть немного поспать. Хорошо?

— Ты такой милый, — пробормотала она, вытирая нос ладонью. — Это дело еще сложнее, чем вам кажется. Чем вы боитесь.

— Ага.

Он осушил чашку, отодвинул ее и разложил бумаги из папки на большом столе. Фотография лежала среди них. Его указательный палец скользнул по носу Фионы Хелле, обежал вокруг ее рта, потом Ингвар мгновение помедлил, поднял фотографию и посмотрел на нее внимательно:

— Что ты знаешь о том, чего мы боимся?

— Никаких следов what so ever,

Она перелистывала бумаги, не находя нужного документа.

— Во-первых, — начала она, хлюпая носом, — следы на снегу вам ничем не помогут. Вы нашли три отпечатка перед домом, и они вероятнее всего принадлежат преступнику, но температурные условия, ветер и то, что снег шел весь вторник, существенно снизили их ценность. Единственное, что можно сказать с уверенностью, это что убийца надевал носки поверх ботинок.

— После проклятого дела Ордеруд этот трюк использует каждый гребаный велосипедный воришка, — пробормотал он.

— Следи за языком, пожалуйста.

— Дети же спят.

— Размер обуви между сорок первым и сорок пятым. Это, можно сказать, девяносто процентов всего мужского населения.

— И небольшая часть женского, — улыбнулся Ингвар.

Ингер Йоханне вытянула ноги под столом:

— Кроме того, трюк с ботинками большего размера давно уже всем известен. Ничего определенного нельзя сказать и про вес преступника — ему очень повезло с погодой.

— Или ей.

— Может, ей. Но, если честно, чтобы одолеть Фиону Хелле, нужно было быть сильным человеком. Молодая, здоровая женщина, в прекрасной форме.