- Вроде того, - усмехнулся Клим. - Теперь вот два раза в неделю придется патрулем ходить комсомольским, всякую там шпану подбирать.

- Фюи! - присвистнул Сенька. - Работка! И ты согласился?

- А чего же делать-то?

- Я, между прочим, мировую книжку прочел, - неожиданно сообщил Сенька. - Называется "Капитан Сорви-голова". Этот парень хотя француз, но вроде нашего Павки Корчагина. Против английских империалистов, понимаешь, воевал, за буров. Дело, понимаешь, в Африке происходило. А те, англичане, действовали с позиции силы. Ну, он им и влил! Ох, сильная книга!

- Против нашего Корчагина он слаб, этот капитан, - солидно возразил Клим.

- Ну и что? А книга какая! Я так считаю: если разговорной речи и приключений много - вот интересно. А философия - она, знаешь, для пожилых. Сделаешь себе отчет, что прочел, - и все.

- Одна философия - это, конечно, нуль, - согласился Клим. - Нужна конкретная жизнь.

- Конкретная! - насмешливо повторил Сенька и вдруг, оживившись, спросил: - А что, этого вашего кладовщика нашли или нет?

- Вроде нет.

- Он небось еще и шкурок со склада попер до черта?

- Если так, то далеко не убежит, найдут.

- Как же! Теперь, брат, жулик умный стал.

- Ну, насчет жулика - это пока рано говорить. Человек он вроде был неплохой. Из армии только. И мало что. Может, он от жены сбежал? Ведь еще какая попадется! От другой и на край света подашься! - убежденно, тоном много повидавшего и испытавшего человека возразил Клим.

- Все девки хороши, откуда только ведьмы жены берутся?

- Ну, положим, девушки тоже разные бывают.

- Точно! Вот и я говорю, - подхватил Сенька. - К примеру, заходит к нам сегодня одна мадам. Так уж, немолодая, лет под тридцать. Одета фу-ты, ну-ты! И лиса на шее чернобурая, и на голове лисий хвост торчит, и шубка вся бутылкой вниз, по последней моде, а рукава такие, весь туда залезешь. Брови - во, ниточка, и губы измазаны. Ей, видите ли, надпись сделать надо на серебряной пластинке к кожаной такой папке.