Насчет честности в современном бизнесе, в особенности нефтяном, я бы говорить поостереглась. Насчет опасности согласна. Каждый, кто пытается прорваться к нефтяному корыту, потенциальный смертник. Там, где закручены очень большие деньги, идет постоянный передел сфер влияния, борьба за власть и отстрел конкурентов. Правда, я считала, что Надежда Георгиевна с ее способностью просчитывать все варианты, умением договариваться со всеми и обо всем, привычкой держать данное слово и жизненным опытом должна была обеспечить сыну возможность спокойно работать. Хотя насчет того, кто из них двоих работал больше, я имела свое личное мнение, однако вслух его выражать не спешила.

После второй (ну и вместимость организма!) бутылки коньяка Лешка поднял на меня несколько затуманенные глаза и спросил:

– Ольга, признайся честно: Витька с Катькой мои дети?

– Ты что, совсем спятил? Ужрался до зеленых чертей? – уставилась я на бывшего. – Белая горячка началась? Леша, что с тобой?

– Они мои дети, черт тебя дери?! – рявкнул Лешка так, что стены «хрущобы» дрогнули и я забеспокоилась, не провалимся ли мы сейчас к соседям. Правда, на этот раз дом все-таки устоял.

– Конечно, твои, – ответила я спокойно, хотя испытывала желание огреть Лешку по башке чем-то тяжелым. Но делать этого не стоило – судя по его папаше. Свекор после удара скалкой (в исполнении свекрови) валился на пол и там невозмутимо начинал храпеть. Стоило мне представить Лешку храпящим у меня на кухне… Нет, нужно от него побыстрее избавиться. И вообще, спорить с пьяными – гиблое дело. Я это по опыту знаю. К сожалению, очень большому.

– Точно? – не отставал Леха.

Я решила выяснить, почему бывший вдруг в этом засомневался. Но он мне не ответил, вместо этого сказал, что хотел бы сходить с детьми на экспертизу.

– На какую? – вначале не поняла я.