За него решили сами посетители.
Отодвинув секретаршу, отворилась дверь, и в кабинет вошли два парня. Подло так, многозначительно улыбающихся, вполне прилично одетых.
«Нет, не знаю их, не видел, не помню», — заулыбался на всякий случай в ответ Илья Юрьевич и, торопливо выходя из-за стола, пошел навстречу с протянутой рукой.
— Здравствуйте, проходите, садитесь. Садитесь. Валентина Ивановна, э-э, вы можете идти. Нет-нет, не домой. Вы мне еще нужны будете, бумаги там всякие… Словом, никуда не уходите.
Посетители даже не скрывали, что с пониманием и сочувствием смотрят на суету председателя. И тоже ждали, когда освободится кабинет.
— Ну, здравствуйте, Илья Юрьевич, — начал первым тот, что помоложе — с аккуратно подстриженными усиками и прижатыми боксерскими ушами. Это плохо, что начал молодой. Значит, он — старший, а молодые — они всегда злее…
— Здравствуйте, — торопливо заполнил образовавшуюся паузу Карповский. Увидев, что рядом с посетителями отчетливо заметен его малый рост, поспешил вернуться за стол. За столом он — начальник, и здесь рост роли не играет. — Мы… кажется… где-то…
— Нет, мы, к счастью, незнакомы, — развеял сомнения «боксер». — Вернее, мы вас хорошо знаем. Так хорошо, что вы и не догадываетесь. Потому, собственно, и пришли, зная, что отказа не будет.
— В чем? — испуганно просипел Илья Юрьевич. Откашлялся, помассировал горло; — Извините, холодная вода, горло… А помочь… Я ведь всего неделю на этом месте, еще ничего не…
— Хватит, — перебил, положив руку на стол, «боксер», и Илья Юрьевич послушно вжался в кресло. — Значит, так. Чтобы тебе ничего не думалось…
«На „ты“ перешел, значит, сейчас начнется», — отметил обреченно Карповский.
— …мы не будем сообщать, кого ты закладывал в зоне, как вымаливал досрочное освобождение. Скажем только одну деталь твоей жизни: первый раз тебя поставили раком и поимели на пересылке. За то, что попытался в одиночку сожрать передачу с воли. Наверное, избирателям будет интересно узнать, что они отдали свои голоса не только за обиженного партократами вольнодумца, как ты себя выставлял на митингах, но и за… Иконы тут нет? — парень огляделся по сторонам. — Ни иконы, ни Горбачева. Что ж это за власть такая пришла… цветочно-голубая?