- В Эрмитаж мы, котик, не попали. По магазинам забегались, устали страшно.

Услыхав про магазины, академик сокрушенно вздохнул:

- 0-хо-хо... Деньжищ, поди, просвистала...

- Но, котик, ничего лишнего... Смотри, какой я тебе чудный подарочек купила...

И она достала из сумки пресс-папье, предусмотрительно положенное ею поверх прочих покупок.

- И не ходить же Алеше всю жизнь в твоих обносках...

- Я... я завтра же отдам, - смущенно вмешался Алексей. - Вы мне только скажите, где тут у вас скупка. У меня остались мамины вещи...

- Замолчи немедленно, - сказал академик. - Мы не разоримся, а память о матери ты сохранить должен.

- Тогда я отдам с первой зарплаты, - сказал Алексей настолько твердо, что Всеволоду Ивановичу осталось только пожать плечами и пробормотать:

- Посмотрим... Себя ты, конечно, тоже не забыла? - обратился он к Аде.

- Конечно же нет! - смело ответила она. На самом деле она не так уж часто позволяла себе такое расточительство. Просто выдался удобный случай. Она знала, что при Алексее Сева не начнет стонать и нудно браниться. (Кричать и топать ногами академик позволял себе только в институте, а дома - исключительно на Клаву. Попробовал бы он повысить голос на тещу или жену!)

- Ты бы, котик, лучше порадовался на женушку в обновках. Показать?

- Вернусь - тогда с удовольствием... Только ты уж, пожалуйста, без меня ничего такого больше не покупай.

- Когда выезжаешь?

- За мной зайдет машина. Ты меня проводишь?

- А тебе бы хотелось?

- Конечно, радость моя.

- Ах, я так устала... Может быть, Алеша тебя проводит.

- Но он, наверное, тоже устал. И потом, я же налегке...

- Я готов, - сказал Алексей. После сегодняшнего разговора ему было неловко оставаться с Адой.