— Ася, — вздохнула мать. — В следующий раз папа обязательно…

— Дочь, клянусь… Будут тебе ласты… будет и свисток!

Такси притормозило. Игольный шпиль вокзала вонзался в безоблачное, бесконечно синее, как море…

На шумном, грязном перроне стоял Павел, смотрел в открытое купе, улыбался.

— Вы там, девочки, осторожнее! Ася! Не заплывай, там акулы. — Щелкнул зубами. Взглянул на привокзальные часы-луковицы. — Минута! Все хорошо будет…

Дочь вызывающе читала книжку. Жена махнула рукой.

— Ладно, Паша, иди. Я позвоню… как устроимся… Ты здесь сам аккуратнее…

— Ага! Счастливого пути! Завидую вам. — Уходил, пятясь, вдоль вагона.

Громко лязгнули вагонные буфера. Вагон качнулся. Пробивая толпу пассажиров, в панике бежали Маша, ее муж Александр и их сын Слава-Ростик.

— Стойте! — кричала женщина. — Какой это вагон?… Черт! Куда он!..

— Двенадцатый, — ответил Павел.

— Сюда-сюда, — ухватилась за поручень Маша. — Стойте, я вам говорю!.. Саша, Слава! Сюда!

И, словно от ее крика, состав, дернувшись, остановился. Муж тащил два чемодана. Сын бежал рядом. Павел ухватил один из чемоданов.

— Помогаю-помогаю…

Вдвоем подбежали к открытой двери, где стояли Маша и проводница, которая ругалась:

— Что это такое, граждане? Вы задерживаете движение… мы по расписанию…

— Ростик! — Мать за руку втащила сына в тамбур. В тамбур полетели и чемоданы… Состав вновь двинулся. — Ой, я же с вами! — Маша спрыгнула на перрон. Неловко наткнулась на Павла. Кричала: — Позвоните… Целую!.. — Шла за поездом. — Ростик мой, люблю тебя. — Послала воздушный поцелуй; потом остановилась, смотрела… Пока не услышала за спиной:

— Вы так всегда отправляете в далекие края?

— Ой, вам спасибо. Я на вас упала… кажется?

— Пустое… Главное, уехали… в теплые края… Мужчина и женщина посмотрели друг на друга. Женщина и мужчина посмотрели друг на друга.