— Маша.

— Паша. Павел.

Улыбнулись друг другу. И пошли прочь по замусоренному перрону, пробиваясь сквозь вокзальный хай, сквозь плотную пассажирскую массу, сквозь потную жару… пропали в темном чреве туннеля… А мир печального и бесконечного томительного ожидания остался…

Полутемная спальня. Приглушенный шум города. На взрыхленной кровати двое — мужчина и женщина. Их тела бездыханны. Между ними — пачка сигарет. Рука мужчины и рука женщины оживают и как бы самостоятельно ползут к этой пачке… Все ближе и ближе… Столкновение рук подобно искре… подобно взрыву… подобно…

                                                                                              потом столкновение губ, глаз, тел… Что может быть прекраснее столкновения двух миров? Двух планет? Двух звезд, наконец встретившихся на общей траектории любви?

Потом снова был приглушенный шум города. Женщина и мужчина молчали, курили и смотрели в потолок. Дым рассеивался у потолка. Потом женщина повернула голову в сторону мужчины и сказала:

— Ты меня любишь.

Мужчина не ответил, курил, вглядываясь вверх (в самого себя); затем повернул голову в сторону женщины и утвердительно сказал:

— Ты меня любишь.

Женщина курила на балконе. Внизу жил вечерний город. От света витрин магазинов лоснилась река. Там, за рекой, играл невидимый духовой оркестр. Оркестр играл в городском парке. Среди темных деревьев крутилось неповоротливое колесо обозрения. Над люльками лодок висели разноцветные фонарики, и казалось, что пестрые птицы летают над рекой…

— Птицы летают над рекой, — сказала женщина.

— Да, красиво, — согласился мужчина, переступая высокий порог. — Как наши с тобой души…

— Как странно, — проговорила женщина. — У меня тоже вид на парк. И на это колесо. Во-о-он те дома, — махнула рукой на дальний многоэтажный массив с мутными сотами освещенных окон. — Как-нибудь я приглашу тебя в гости…